Очная ставка с директорами

Очная ставка с директорами


9 сентября в рамках уголовного дела, возбужденного Следственным комитетом РФ по Воронежской области по ч.2 ст. 201 УК РФ («Злоупотребление служебными полномочиями») против Сергея Пойманова, состоялась его очная ставка со свидетелем по делу Александром Фошиным.

Проводил очную ставку следователь Евгений Куриленко. Проводил он ее, надо сказать, очень неохотно. Заряженный своим руководителем заместителем руководителя Следственного управления СК РФ по Воронежской области Михаилом Мокшиным на то, чтобы обвинить Пойманова в незаконных действиях и нанесение ущерба различным структурам, Куриленко несколько месяцев обрабатывал свидетелей, из показаний которых пытался скроить доказательную базу.

Рекомендуем прочесть:  Земельный участок в ленино



Генеральному директору Российского авторского общества Сергею Федотову предъявлено обвинение в мошенничестве.

Следствие подозревает, что он участвовал в схеме, которая могла нанести РАО ущерб более 500 млн руб. Следствие предъявило главе Российского авторского общества (РАО) Сергею Федотову обвинение в мошенничестве в особо крупном размере (ч.4 ст.159 Уголовного кодекса России), сообщил РБК адвокат Федотова Денис Балуев.

Сандаков и Калугин встретились на очной ставке


Находящиеся под следствием бывший вице-губернатор Челябинской области Николай Сандаков и руководитель ЧОП «Питон» Игорь Калугин сегодня встретились на очной ставке.

Как рассказал Znak.com адвокат Сандакова Сергей Лаврентьев, Калугин находился в слегка подавленном состоянии, создалось впечатление, что он находится в зависимости от силовиков. «Мне не совсем понятно, на чём собирается строить своё обвинение следствие, исходя из показаний Калугина, — сообщил Сергей Лаврентьев.


В Сети появился протокол очной ставки читателя-стукача и директора украинской библиотеки в Москве


Сокуров обвинил Шарину в том, что она не знает украинского языка и поэтому якобы не могла понять, что написано в книгах, которые поступали в библиотеку.

Доносчик лично насчитал 200 «русофобских» книг в библиотеке, а 41 книга была «особо сильно русофобской». Когда следователь спросил у Сокурова, может ли он определить, что книга является экстремистской, то он ответил: «Не надо быть большим специалистом, чтобы понять, является ли книга русофобской.